Сказки братьев Гримм

К тому же все они были голодны и подумали, что там может быть, им что-нибудь съестного перепадёт. Вот и пошли они на огонёк. Пришли они к дому, а тот оказался разбойничьим пристанищем. Заглянул осёл в окно и стал наблюдать, что там происходит.

Спросили его приятели, что он увидел. Осёл отвечает:
- Посреди комнаты за большим столом сидят разбойники и разные яства кушают.

Товарищи решили, что им тоже не помешало бы подкрепиться.
- Как же нам туда забраться? – спросил осёл.

Стали друзья меж собой совещаться, что им делать, да как внутрь попасть и придумали.
Осёл поднялся на задние ноги, передними в окошко упёрся, собака залезла к нему на спину, кот запрыгнул на собаку, а петух сел коту на голову. И начали они все вместе горло драть: осёл закричал, кот замяукал, собака загавкала, петух закукарекал. Да не удержались и завалились через окно прямо в комнату, где сидели разбойники.

А те перепугались, показалось им, что чудище к ним в комнату завалилось, и без оглядки кинулись все бежать, да прямиком в лес. А звери тем временем сели за стол и ели до тех пор, пока досыта не наелись.
Затем погасили огонь и легли себе спать: кот забрался на печку, собака возле двери, петух на насесте, а осёл на куче соломы.

А разбойники из леса наблюдали за домом и когда увидели, что огонь погас, решили сходить и разведать, кто же это их из дома выгнал.

Отправился один из них туда, зашёл в дом, а у кота в темноте глаза горят как огоньки. Подумал разбойник, что это угольки и хотел от них огонь разжечь. А тот как бросился на разбойника, да исцарапал его всего своими когтями. Испугался разбойник, кинулся к выходу, а там собака, как укусит его. Побежал он по двору мимо кучи соломы, на которой осёл спал, вскочил и лягнул его своими копытами. Разбойник, что было духу, пустился бежать оттуда, а вслед ему петух как закукарекает. Тут уж он не на шутку напугался и бежал без оглядки до тех пор, пока к своим товарищам не примчался.
И говорит им:
- Там такое чудище поселилось, когтями меня всего исцарапало, ножом поранило, дубиной меня стукнуло и кричало мне вслед ужасным голосом. На силу мне удалось вырваться.

С тех пор разбойники там больше не показывались. А бременские музыканты остались в том доме жить-поживать, да добра наживать.